– Чтобы окон снизу не делать… Разумно.

– Ширская конструкция, – объяснил Рост, – очень удобная. Можно открывать в летние месяцы. Зимой, конечно, лучше факелы использовать, свет и тепло одновременно. Ширы с махри вообще оказались молодцами. Когда я в первую осень к ним притащился, они не выгнали за ворота своего города, а наоборот, выделили мне целую команду червеобразных, и уже к первому снегу я был готов зимовать тут.

– Так ты все это… уже четыре года назад выстроил? – удивился Дондик.

– Да, в первую же зиму… ссылки, так сказать. Мне осталось только едой запастись, но я дичиной вышел из положения. С Ждо охотиться несложно оказалось, она зверей за десяток километров чувствует.

– А за фасолью к нам ходил, – проговорил Дондик, – в Одессу.

– К кому же еще? – удивился Рост. – Ты меня хотел еще закабалить…

– Я хотел тебя пригреть, – возмущенно проговорил Дондик, – не думал, что из тебя такой вот образцовый фермер получится. Думал, в городе тебе будет привычнее.

– Спасибо, – искренне сказал Рост. – Только я не верил, что, живи я в Одессе, про меня так быстро бы забыли.

– Предположим, не так уж и быстро, – отозвался Антон. – Четыре года – немало по здешним меркам.

– По любым меркам, – вставил Ким.

– Да, – согласился Рост и почему-то вздохнул, хотя совсем не считал эти годы выброшенными из жизни.

– А я бы сказала, – отозвалась Ева, которая уже почти устроила пиршественный стол в центре большого зала, – что и не забыли совсем.

– И все-таки, – поинтересовался Дондик, – как тебе удалось так замаскироваться, что только сейчас я узнал, где ты обитаешь? Ведь специально первые три года расспрашивал отряды разведчиков, не встречали ли они тебя? Нет как нет, пропал парень, словно провалился.

– Они никогда не подходят так близко к лесу. И правильно делают, кстати. Тут уже, что ни говори, а зона влияния дваров. Это опасно, ящеры могут свои пушечки в ход пустить, если под горячую руку попадешь.