— А чегой-то ты такая тощая? — улыбнулась мне с порога Ирэн.

Приятным до мерзости голоском, она начала присюсюкивать вокруг меня.

— Таких молоденьких мне еще не присылали, — как в бреду передо мной пронеслись сцены, как Ирэн моется в крови убиенных ею помощниц, а вот теперь замышляет, как поскорей добыть моей "свежей крови". Паранойя быстро кончилась. Но когда я зашла в свою будущую комнату, мне просто хотелось сбежать от нее, куда глаза глядят.

Со всеми хозяйками мы расходились мирно. Последняя, та, что была до Ирэн, сделала мне "медвежью услугу", отпустив с "волчьим билетом". Вот такой зверинец получился. Ирэн представлялась менеджерам чем-то вроде моего чистилища — смогу перетерпеть ее, у меня есть шанс на существование. Не смогу… Но я уже чувствую, что не смогу… А что будет потом? Я даже и думать не хочу!

После традиционной экскурсии по дому и знакомства, я легла отдохнуть. У меня был день, чтобы "войти в работу". Я лежала, смотрела в белый потолок и думала о новом доме и новой хозяйке. Ирэн была хороша. Ухоженная, до неприличия богатая пожилая дама, хотя по ней и не скажешь, что ей 62 года: лет 40 не больше. Портила ее манера горбиться, семенить и приторно присюсюкивать, при каждом удобном случае поговорить.

В агентстве за ней закрепилась нехорошая молва: помощниц она меняла, как перчатки, в основном девушки сами уходили, но платила она хорошо. Видно, не попалась к Ирэн еще та помощница, алчность которой была бы сильнее гадливости.

Девочки-помощницы, побывавшие у нее, говорили, что Ирэн капризная, глупая, склочная дама. Ходили шорохи, будто бы она лесбиянка. Отсюда я даже могу понять ее фразу про "молоденьких". Пока надо работать, будет домогаться, уйду. Но деньги сейчас важнее.

Я лежала на своей раскладушке, к слову, удобной и низкой, и додумалась до того, что заснула.