- Я отойду на минутку, - едва слышно проговорила Марша, прикладывая платок к покрасневшим глазам. - Зайду в женскую комнату, приведу себя в порядок.

- О'кей, - буркнул Джек, погруженный в собственные мысли. Она отошла, и Гамильтон с Макфифом остались наедине в гулком коридоре главного корпуса "Мегатрона".

- Может, оно и к лучшему... - как бы отмахнувшись от назойливой мухи, выдохнул Гамильтон.

Черт возьми, десять лет - долгий срок, для любой работы - долгий. Но тогда чего он достиг за эти годы? Вот вопрос.

- Ты имеешь полное право обижаться, - вяло отреагировал Макфиф.

- Намерения, конечно, у тебя благие, - ответил Гамильтон. Отошел и стал в стороне, засунув руки в карманы.

Хм... обижен! Не то слово. Он оскорблен до глубины души. И чувство это будет с ним, пока он не решит, кому же в конце концов сохранить верность... Скользкая дорожка! Но дело даже не в этом: случившееся стало для Джека потрясением основ, всех его устоявшихся привычек. Это удар по всему, во что он верил и считал незыблемым. И глубже всего уязвил его именно Макфиф, угрожающий теперь его семейному благополучию. И той женщине, которая значит для Гамильтона больше, чем кто-либо другой на свете.

Даже больше, чем работа. Джек вдруг отчетливо, до боли зубовной, осознал это именно сейчас. Его личная преданность всецело принадлежала жене. Прочувствовать это было непривычно и странно. Фактически выбор - кому же он остается верен - бездарен в своем зародыше. Однако у Джека появилась фобия, будто их с Маршей силой оттаскивают друг от друга, словно происходит некое тайное действо, повлиять на которое невозможно. Еще мгновение-другое, и он потеряет любимую женщину навсегда.

- Да, - с трудом ответил он Макфифу. - Чертовски обидно...

- Найдешь ты другую работу. С твоим-то опытом.

- Моя жена! - напомнил Гамильтон. - Я о ней толкую. Как думаешь, будет у меня шанс когда-нибудь поквитаться с тобой? Хотелось бы!.. Последняя фраза даже для самого Джека прозвучала по-детски наивно. - Ты больной уродец! - заявил он Макфифу, продолжая бесполезный разговор, отчасти потому, что не хотелось удерживать в себе горечь обиды, а отчасти просто по инерции. - Ты расправляешься с невинными людьми. Параноик в бредовом угаре...