Появление жены стряхнуло мрачное оцепенение. Это благоухающее дорогой парфюмерией, нарядное и беззаботное существо было самым большим достоянием Джека, много ценней других его сокровищ - к примеру, новейшей акустической системы "Hi-Fi" или коллекции лучших сортов виски.

- Ну, какие проблемы? - спросила Марша, присев на край серого металлического стола и болтая стройными ножками. - Поторапливайся, надо еще успеть перекусить... А то опоздаем! Сегодня первый день работы дефлектора того самого, что ты хотел увидеть. Или забыл?.. Ты готов?

- Готов хоть в газовую камеру, - хмуро ответил Гамильтон. - Тем более она вроде как уже поджидает меня.

Карие глаза Марши округлились; ее беззаботность сменилась беспокойством.

- Что такое? Опять секреты фирмы? Милый, ты мне ни слова не сказал, что у тебя трудный день!.. За завтраком ты резвился, как щенок на прогулке.

Взглянув на часы, Гамильтон тяжело поднялся.

- Ладно, давай подкрепимся хорошенько. Другой возможности уже, вероятно, не представится... Как бы эта экскурсия не оказалась для меня последней.

Но Джек не добрался даже до выхода из лаборатории, не говоря уж о ресторане, который находился за чертой режимной зоны "Калифорния мэйнтэнанс". Гамильтона остановил курьер, протягивая туго скрученный лист бумаги.

- Мистер Гамильтон, это вам. Полковник Эдвардс просил передать...

Негнущимися пальцами Гамильтон развернул бумажку.

- Вот оно!.. - тихо проговорил он жене. - Присядь-ка в холле. Если не вернусь через час или около того, поезжай домой и открой банку свинины с фасолью...

- Но, Джек!.. - Марша сделала беспомощный жест. - Ты говоришь это так... так страшно! Ты что-то уже знаешь?

Джек знал. Склонившись, он быстро поцеловал жену в алые, влажные, чуть вздрагивающие губы и зашагал по коридору вслед за курьером, направляясь к управленческим этажам. Там, в шикарном конференц-зале, обычно торжественно заседало руководство корпорации.