Джек уселся, физически ощущая присутствие начальства - всей этой толпы заправил и боссов без пола и возраста - как колыхнувшуюся смесь сигарного дыма, дезодоранта и обувного крема.

Над длинным металлическим конференц-столом висела бормочущая каша голосов. Во главе стола сидел старый полковник собственной персоной, окопавшийся за стеной укреплений из всякого рода справок и отчетов. Каждый чин, в той или иной степени, имел свой оборонительный вал на столе - хотя бы папку, массивную пепельницу или стакан теплой воды. Напротив полковника Эдвардса пристроился толстяк Чарли Макфиф в форме капитана охраны. Той самой охраны, что патрулировала вокруг ракетного завода, выполняя роль своеобразного пугала от мифических русских шпионов.

- А, вот и вы, - пробормотал полковник, сурово взглянув поверх очков на Гамильтона. - Это не займет много времени, Джек. На повестке дня один вопрос... Вам не придется сидеть долго и выслушивать...

Гамильтон промолчал. Он застыл в напряженном ожидании.

- Речь пойдет о вашей жене, - начал Эдвардс, послюнив толстый палец и принимаясь листать какой-то отчет. - Как я понимаю, вы теперь, после отставки Сазерленда, полностью отвечаете за наш исследовательский отдел... Верно?

Гамильтон кивнул. Его руки на стальной поверхности стола выглядели неестественно серыми. Он криво улыбнулся: серые будто кожа мертвеца. Вздернули, подвесили за шею, чтоб другим неповадно было, - и все признаки жизни тихо улетучились.

- Ваша жена, - рокотал Эдвардс, в то время как его руки выделывали замысловатые коленца над страницами перелистываемого доклада, классифицируется как фактор риска для безопасности предприятия. Вот у меня доклад... - Он кивком указал на безмолвного капитана. - Мне принес его Макфиф. Следует сказать, с неохотой принес.