- А помнишь, чем ты всегда хотел заняться? - Сидя на краю кровати, Марша нервно теребила свои неровно подстриженные волосы. - Ты хотел конструировать новые системы звукозаписи!.. И новые принципы - как это? частотной модуляции УКВ. Ты мечтал быть звездой в мире аудиотехники.

- Да, да! - кивнул Джек, стараясь выглядеть полным воодушевления и решительности. - Тринауральная система Гамильтона... Помнишь, как мы ночью сочиняли название? Три звуковых дорожки, три звукоснимателя, столько же усилителей и динамиков. Все разнесено по трем помещениям. В каждом сидит звукорежиссер. И каждый слушает отдельную композицию...

От собственных слов Джек на самом деле завелся. Марша несколько наигранно поддержала его:

- Один контур играет двойной концерт Брамса. Да, конечно, я помню!

- Еще один - "Свадьбу" Стравинского. А третий - пьесу Доуленда для лютни. У звукооператоров снимаются все три энцефалограммы и пропускаются одновременно через сердце тринауральной системы - ортополифон Гамильтона. Мозговые импульсы трех слушателей смещены друг относительно друга строго математически. Формула базируется на постоянной Планка...

Джек явно разошелся: в руке под гипсом запульсировала жгучая боль. Охрипшим голосом он торопливо закончил:

- Полученная комбинация записывается. Затем воспроизводится с измененной скоростью...

Марша наклонилась и порывисто обняла его.

- Милый, когда я пришла в себя, то испугалась: вдруг ты погиб? Поправляйся скорее, дорогой! Ты выглядел совсем... неживым: ни кровинки, ни движения. Я думала, сердце мое разорвется.

- Я застрахован, - нелепо брякнул Джек. - Ты бы стала богатой.

- Не хочу быть богатой! - Все еще обнимая мужа и покачиваясь взад-вперед.