- Не бери в голову, - вздохнул он. - Если б сейчас была война, ты считалась бы вполне нормальной, а Макфифа, наоборот, выгнали бы с работы как опасного фашиста.
- Он и есть фашист! - горячо воскликнула Марша. - Он действительно опасный фашист!
Гамильтон отстранил глупышку-жену и посмотрел на нее в упор:
- Макфиф просто ярый патриот и реакционер. Но от этого он нисколько не фашист. Или ты считаешь всякого...
- Ладно, не будем об этом! - прервала его Марша. - Тебе вредно волноваться.
Снова прильнув к нему, она пылко поцеловала Джека в губы: - Подожди, вот будем дома!..
Она хотела встать, но он не пустил, сдавив ей плечо:
- Постой!... Что же все-таки произошло, а?
Марша замерла на мгновение, потом покачала головой:
- Сама не пойму. Никак не разобраться!.. С той минуты, как я пришла в себя, оно как будто у меня за спиной. Странное чувство... Обернись я чуть быстрее обычного - и успею это увидеть. Хоть и не знаю что именно. Оно прячется. И наверняка - страшное!
Ее охватил озноб.
- Мне тоже страшновато.
- Может, все уладится, прояснится!.. - Она улыбнулась жалкой улыбкой. - Может, ничего и нет вовсе... просто был шок, была инъекция.
Но Джек не верил доктору. И Марша не верила тоже.
Домой их вызвался отвезти один из врачей. С четой Гамильтонов отправилась еще одна из пострадавших - делового вида молодая женщина. На ней тоже болтался больничный халат. Втроем они тихо уселись на заднее сиденье "паккарда", покатившего вдоль темных улиц Белмонта.