- С большой неохотой, черт побери! - вставил Макфиф, обращаясь к Гамильтону. Его глаза, больше похожие на медные пуговицы от мундира, просили о снисхождении. Гамильтон проигнорировал его.

- Разумеется, вам хорошо известны наши правила безопасности. Мы частный концерн, но наш клиент - Правительство. Никто, кроме Дяди Сэма, наши ракеты покупать не может. Поэтому нам надо быть настороже. Я довожу это до вашего сведения, а вы решайте как знаете. Прежде всего это ваше дело. Нас оно касается лишь постольку, поскольку вы возглавляете лабораторию. И тогда это становится нашим делом.

Он смотрел на Гамильтона так, будто видел его впервые; несмотря на то, что лично принимал Джека на работу добрых десять лет назад, когда Гамильтон был молодым, энергичным, перспективным инженером-электронщиком, только что из Массачусетского технологического.

- Значит ли все это, - спросил Гамильтон внезапно севшим голосом, что Марше запрещено появляться на заводе? - При этом пальцы его нервно сцепились, будто два быстрых краба в схватке.

- Нет, - ответил Эдвардс, - это значит, что вам будет отказано в допуске к секретным материалам, пока ситуация не изменится.

- Но ведь... - Гамильтон в изумлении умолк. Потом выпалил: - Все материалы, с которыми я имею дело, секретны!

Ему никто не ответил. Только в углу натужно гудел кондиционер.

- Черт меня побери! - неожиданно громко сказал Гамильтон. Несколько бумажек, словно стайка испуганных птиц, взлетели в воздух... Эдвардс искоса, с любопытством взглянул на Джека. Чарли Макфиф закурил сигару и нервно пригладил тяжелой ладонью свою редеющую шевелюру. В простецкой коричневой униформе он был похож на этакого пузатого увальня - глуповатого патрульного дорожной службы.

- Предъявите ему обвинения, - заговорил Макфиф. - Дайте ему шанс защититься, полковник. Какие-то права у него все же есть!

Некоторое время полковник Эдвардс молча копался в справках, представленных ему службой безопасности. Но вскоре с помрачневшим от безнадежности лицом он подвинул досье к Макфифу.