Если кидать в мешок все без разбора, то, наверняка, истинных ценностей попадется куда меньше, чем барахла, зато помешать при бегстве из дворца лишний груз сможет изрядно: звякну! монеты не в тот момент — и прощай! А если специально подбирать дорогие камни, то кто поручится, что тем временем Сет не принесет какого-нибудь дворцового служку, который вполне может заметить свисающую со стены веревку и поднять тревогу...

Киммериец довольно рано понял, что сокровищ на свете много, и добыть их, зачастую, сравнительно легко, а вот жизнь в запасе всего одна, и терять ее из-за нескольких золотых безделушек Конан не собирался. Впрочем, это отнюдь не означало, что он собирался уйти из этого места с пустыми руками. Просто карманы надо было набивать поскорее...

Наметанным глазом выделив в ближайшей груде сокровищ самую стоящую вещь, варвар тут же нагнулся и протянул руку. И еще раз. И еще. Когда Конан распрямился, на шее у него висело несколько ожерелий, блестевших при лунном свете, на пальцы было нанизано полдюжины перстней, а в обоих карманах покоились с десяток самых заманчивых драгоценных камней. Варвар в последний раз окинул взглядом сокровищницу, успокаивая себя мыслью о том, что всего все равно не унесешь, но, не удержавшись, подхватил с пола еще пригоршню монет и кинул их в мешок, прикрыв еще одной тряпкой, чтобы не звякали, а затем, больше не задерживаясь, быстро полез вверх.

Тонкий мрамор снова угрожающе затрещал, но Конан был уже наверху, он ловко подтянулся и откатился подальше от дыры. Алмаз при этом довольно громко бухнул о камень, и киммериец поморщился, но винить, ясно, было некого.

Он выдернул из трещины уже порядком расшатавшуюся «кошку» и смотал ее на плече: она должна была пригодиться ему при спуске с дворцовой стены. Затем, не теряя времени даром, скользнул по другой веревке вниз, со стены сокровищницы.

Мраморный бортик, за который была закреплена «кошка», грозил обвалиться под весом варвара в любой миг, но киммерийцу повезло и на этот раз. Вскоре он благополучно стоял у подножия башни. Мягко ступая, Конан отошел от башни на несколько шагов и оглянулся. Ночь выдалась лунная, и веревка, свисавшая с крыши, сильно бросалась в глаза со стороны. Но снять ее бесшумно не удалось бы — «кошка» прямо-таки впилась в камень.