Совершая этот длинный переход в Карризо, хотел освободить его где-нибудь недалеко от своего дома. Больше своего необычного спутника боялся заблудиться у себя на родине.

Человек шлепнул койота по спине:

— Давай, беги!

Тот поднялся, осторожно шагнул, неуклюже приподняв ногу, постепенно опуская ее, когда обходил стоянку. Немного времени спустя он походил вокруг костра, все больше увеличивая круги.

Когда охотник раскинул постель, то услышал гудение. Одновременно начал мигать красный огонек в маленькой пластмассовой коробочке, висевшей на его поясе. Он отключил зуммер, но огонек продолжал светиться, ослепляя. Человек пожал плечами и положил ее в стороне огоньком вниз. Зов шел из его далекого дома.

Он имел привычку носить аппарат, когда был близко, и забывал передвинуть его. У него никогда не было тщательно разработанных вариантов, поэтому и не было ответа на зов. Это казалось не столь важным. И так продолжалось несколько лет, пока он не получал чего-либо важного.

Это волновало его, когда он лежал и смотрел на звезды. Такое бывало, когда он получал какие-нибудь вызовы. Сейчас хотелось вытащить какую-нибудь деталь из аппарата или ничего не трогать. Сейчас он отошел от дел, необходимость в нем надолго отпала. Но это не имеет особого значения…

…Он пересек оранжевую равнину под желтым небом, в котором ярко светило огромное белое солнце. Подошел к оранжевому и пирамидальному строению, покрытому мелкими трещинами, приблизился и остановился, торопливо устанавливая прожектор. Потом стал ждать, время от времени подходил к машине, делающей записи по мере того, как трещины росли.