Сейчас весь мир рушился и чахнул, и он бежал, бежал на восток, моложе собственного «я», под голубое небо, в заросли саги, соляные кусты, заросли травы и чемизы.
Овца ничего не поняла, откуда появился человек, убегая от него, неожиданно выскочившего непонятно откуда, переливающегося всеми цветами рассвета. Потом все поплыло по теплым волнам туда, где живут несбывшиеся мечты…
Пение птиц; предрассветная пора; он был выброшен на мелководье сна, в мир, где время висит на краю света. Замороженное… Его сознание медленно прояснилось от сумбура мыслей, скопившихся в его мозгу за долгие годы. Или это было вчера?
Охотник проснулся, понимая, что вызов был важным. Он наклонился и убрал все знаки из палатки еще до того, как взошло солнце. Койота нигде не было видно. Следопыт решил прогуляться. На это ушло много времени, слишком много для него, чтобы пойти дальше. Его ощущения, однако, были другого свойства. Он обычно тщательно анализировал их, но редко проверял.
Прогуливаясь утром, он разглядывал свой мир. Он снова был маленьким, как в начале, хотя это было относительно тех миров, по которым он путешествовал. Он шел сейчас в предгорьях Карризо в Динетахе — стране навахо, площадь которой больше двадцати пяти тысяч миль, большая из пока освоенных земель. Свыше полутора миллионов акров занимали еще неосвоенные земли, ограниченные четырьмя священными горами: Дебентза на севере; гора Тейлора на юге; пик Сан-Франциско на западе и пик Бианко на востоке, каждая со своей историей и священным смыслом. Многое он знал; Динетах менялся медленно и был пока узнаваем в этом двадцать втором веке, как родина его детства. Вернувшись в эту страну много лет спустя, он как бы повернул время вспять.