— Интересно, как его зовут по-настоящему? — перешептывались «деревенские» остряки.

Проживавшая в первом блоке Полли Дункан, на которую эрудиция книготорговца производила большое впечатление, заметила:

— Если мы приняли человека с фамилией Квиллер, где «в» явно лишнее, и водим дружбу с соседом, который зовёт себя Погод Хор, значит, не моргнувши глазом мы проглотим и эту птицу. Тем более что Соловью — очень милый и славный старик.

Это было самое важное. Стены между прилегающими друг к другу блоками были тонкими как бумага, к тому же в здании имелась масса других архитектурных огрехов. Но зато кондоминиум располагался в престижном и весьма живописном районе, не считая массы других достоинств, весьма ценимых его обитателями.

Добравшись до первого блока с охапкой пакетов, до верху набитых разнообразными полуфабрикатами, Квиллер вытащил собственный ключ, открыл дверь и зашёл в квартиру. Полли была в библиотеке, поэтому его приветствовала только парочка хозяйских котов. Поздоровавшись с живностью, Квиллер направился к холодильнику — загрузить заморозку. У всех блоков была одинаковая планировка: прихожая, гостиная с высоким потолком и застеклённой стеной, с видом на реку, парочка спален наверху, кухонька и ниша, играющая роль столовой, — на первом этаже.

На этом сходство заканчивалось. Блок Полли был хорошо обставлен, вернее, заставлен мебелью — сплошной антиквариат, полученный в наследство от дальних родственников. Квиллер же предпочитал нарочитую простоту современного дизайна, где в качестве декоративного акцента присутствовали две-три старинные вещицы. Когда друзья спрашивали его: «Почему вы с Полли не поженитесь?», он отвечал: «Наши кошки несовместимы». Однако правда заключалась в том, что он задыхался среди громоздкой мебели XIX века. А Полли испытывала те же чувства по отношению к «модерновым» штучкам. С браком ничего не получилось: каждый остался при своём интересе.