— Приходи вечером в «Золотую Лозу»,— крикнул он кешанцу уже на бегу.— Такое мастерство достойно хорошего застолья!
Сбивая с ног не успевших освободить ему дорогу зевак, Конан ринулся вдогонку за грабителем.
* * *
Мальчишка бегал хорошо, но где избалованному горожанину было тягаться с Конаном, столь же стремительным и неутомимым, как горный тигр! Теперь их роли поменялись, и из охотника неудачливый воришка сам превратился в дичь. Однако он хорошо знал город, и, стоило пареньку юркнуть в какой-нибудь проход или затаиться в укромном местечке, найти его было бы невозможно. Но сегодня, похоже, был не его день…
Конан на бегу выхватил из-за пояса новый кинжал и замахнулся. Его рука подобно атакующей кобре рванулась вперед. Свист воздуха, отблеск солнца на смертоносной стали, короткий вскрик — и все…
Вор, раскинув руки, в одной из которых был зажат злополучный кошель, неподвижно лежал на земле. Его белоснежная чалма валялась в пыли, а на стриженом затылке, на глазах наливаясь фиолетовым цветом, вздувалась огромная шишка. Надо сказать, охотнику за чужим добром еще повезло: все-таки рукоятка кинжала была обтянута тремя слоями кожи. Будь она просто костяной или металлической, он бы уже не поднялся.
Ну, насчет жизни ничего сказать не могу, а кошелек этот кинжал мне спас,— заметил Конан, переходя на шаг.— Смотри-ка, оружейник точно в воду глядел,— подивился киммериец.
Он присел на корточки над воришкой, вытащил из его руки свой кошель и внимательно оглядел паренька: не старше пятнадцати-шестнадцати лет, тонкий, но жилистый, с симпатичным веснушчатым лицом. Такие нравятся женщинам. Одет он был на удивление хорошо и богато, длинные пальцы украшали перстни с самоцветами, да и по всему его облику нельзя было сказать, что мальчишка в чем-то нуждается.