Как и пристало существу высшего порядка, я благоразумно двигалась в тени растущих вдоль дороги низкого кустарника и деревьев, всякий раз сокращая путь там, где у меня появлялась возможность, и стараясь держаться впереди отряда. Впрочем, следует признать, что Этрем и его спутники шли очень быстро, принимая во внимание летний день и солнце в зените. Они явно спешили, и я не слышала ни слова жалобы, хотя их лица блестели от пота.

Лично я могла бы на многое пожаловаться, но на этой планете выслушать меня было некому. Язык больше не помещался во рту и болтался, точно тряпка, которую повесили сохнуть на веревке. Я ужасно хотела пить, все тело горело, подушечки лап и костяшки болели, поскольку мне пришлось бежать по колючей траве, песку и камням.

"Ладно. - Я стояла, широко расставив лапы, чтобы удержаться на склоне и не сползти вниз, дожидаясь, когда из-за очередного поворота появятся краосиане. - Зато мне больше не скучно".

Происходящее очень напоминало приключения, о которых я читала, когда была еще слишком мала, не догадываясь, что литература - всего лишь эфемерный способ сохранить воспоминания. Однако проблема состояла в том, что, будучи наблюдателем, я не имела права предпринимать какие-либо действия. В самом деле, огромное внимание в период моей подготовки уделялось тому, чтобы научить меня справляться с желанием участвовать и реагировать на происходящее. Меня охватила тревога, и пришлось мысленно согласиться впрочем, весьма неохотно, - что эта эмоциональная реакция заставила меня соблюдать осторожность - качество, которое Эрш давно потеряла надежду во мне воспитать.

Я добралась до вершины первой горной гряды намного раньше краосиан. Мне хорошо было известно это место - на следующей вершине находилась пещера, где я провела несколько недель, набираясь мужества, чтобы ее покинуть. Дальний склон круто уходил вниз и заканчивался усыпанным острыми камнями узким ущельем, пробитым в скалах бурным Джесритом.