У Ли и Рида аж скулы свело от хохота, которым разразилась старуха. Та заметила, как изменились их лица, и оборвала смех.

-- Рыжий тебя с дитем не бросит, так что не бери в голову, девочка. Уж прости, красавицей не величаю: чего нет, того нет. Не вскидывайся, мальчик, не в красоте счастье. Самому же спокойней, коли она только тебе принцессой кажется. Ну да подрастешь -- поймешь.

Ведунья замолчала, дети сидели, не смея шевельнуться. Рид про себя клял собственное любопытство и упрямство. Гадалка пожевала губами, потом проговорила:

-- Ты, рыжий, держись от огня подальше. Через него можешь не только кудрей лишиться... Волосы-то дело наживное, отрастут, а... -- мотнула головой и уставилась на девочку. -- Не трусиха, нет, совсем не трусиха. Но филина я тебе очень советую остерегаться. Птица ночная, жестокая, безжалостная...

Снова повисло молчание, потом Рид, в очередной раз напомнивший себе, что он мужчина, спросил:

-- Что значит филина опасаться?

-- Тебе огня надо опасаться, не перепутай! Филина -- твоей подружке. Понятно? Все, уходите! -- глаза из-под капюшона злобно сверкнули.

Парочке не нужно было повторять дважды: из палатки их как ветром сдуло, а через минуту они уже стояли у городских ворот.

I

-- Папа, ну сколько можно ждать? Мне двадцать лет, Энн на два года моложе, а у нее уже двое детей. Так я в старых девах останусь!

-- Ли, прекрати истерику. У тебя есть жених, он все знает и согласен потерпеть. На будущий год сыграем свадьбу, как только тебе двадцать один исполнится.