Мгновение старик стоял в замешательстве, внимательно изучая гостя. Наконец его лицо просияло, и он, вереща будто ребенок, кинулся обнимать пирата. — Не верю своим глазам, Клайд. Морской дрявол! — Дьявол… — принимая радужное приветствие, поправил старика пират.

Освободившись от объятий Клайд взглянул на Риану. Та стояла на лестнице, тихо хихикая над чудаковатым стариком. — Ну что же вы стоите? Проходите, проходите в дом, — засуетился Лоркси.

Странноватый старичок оказался самым настоящим алхимиком. Не сказать, что власти города поощряли довольно опасные опыты старого ворчуна, но по крайне мере и не препятствовали, пропуская мимо ушей многочисленные жалобы измученных постоянными последствиями жутких экспериментов, соседей. От того и получалось, что алхимик жил в свое удовольствие: каждый день, занимаясь любимым делом, а в свободное время, придаваясь воспоминаниям о далеких и опасных путешествиях, когда он еще плавал на "Али крае". Тогда его способности оценивались по достоинству. Изобретения пирата-алхимика в прямом и переносном смысле гремели на все девять морей, восхищая всех своей оригинальностью и непредсказуемостью. Многим ценителям его таланта, казалось, что для знаменитого Локриана Воргста, нет ничего невозможного. Чудо-порошок переплюнувший по силе и мощи самый лучший порох, фальшивое золото, которое не отличил бы от настоящего ни один ювелир, сыворотка правды, подводный дышатель — и еще множество хитроумных изобретений прославивших его среди пиратской братии. Правда, в каждом творений алхимика нет-нет, да и обнаруживался какой-нибудь изъян. К примеру, то же фальшивое золото очень часто через пару часов превращалось в кусок обычной печной золы, или порошек-правды который на самом деле, иногда, действовал, как сильнейшее слабительное, и с этим ничего нельзя было поделать…непредсказуемость результата была главным девизом алхимических изобретений Локриана Воргста.