И может быть поэтому, а может, по каким другим причинам, Хим все же остался нем, когда случайно заметил в толпе старую знакомую девушку-воровку, а вскоре и человека в компании огромной птицы алхена.

— Не мои заботы, — произнес Хим, и зло сплюнул в быстрый поток канала.

По мнению Рианы, охотник Лансет довольно хорошо ориентировался в Рейте — зная такие спокойные улочки и тихие переулки о которых она сама только слышала от сторожил города.

Они шли вдоль маленькой площади. Не разговаривая, и не глядя друг на друга.

Какие же мысли терзали в тот момент дочь славного капитана Серых пиратов Лека Салмера? На этот вопрос, наверное, не ответил бы ни один уважающий себя прорицатель. События последнего дня и ночи, даже сейчас, казались девушке кошмарным сном. Ее привычный мир изменился раз и навсегда, и в это было легче поверить, чем смириться. Риана чувствовала боль и опустошенность. Не зная кому можно, а кому нельзя верить, она все-таки шла следом за Ланкратом, — и не потому, что у нее не было выбора. Просто она хотела, знать: ради чего лишилась всего? И еще, ей сейчас была необходима поддержка. Пусть мнимая, пусть на короткий миг, — но она хотела заботы. А может быть, сейчас чувствуя защищенность, она видела в Лансете своего отца, такого же сильного и уверенного в себе, умеющего принять единственно правильное решение и помочь в безвыходной ситуации. О, великие боги Дайвела! Как она хотела, чтобы, так оно и было…

Впереди показалась узкая тенистая улочка с небольшим рвом, отделявшим мостовую от украшенной боевыми гербами и парадными щитами высокой ограды, за прутьями которой виднелся парк Лоркем. Тенистые аллеи тянулись вдоль извилистых дорожек покрытых дорогими красными булыжниками с Каменных островов Старого моря. Низкие ветвистые деревья были окружены множеством клумб с самыми экзотическими цветами архипелага. — Здесь я и повстречала этого треклятого барона, застигни его последний день в мучении, — тихо произнесла Риана бросив короткий взгляд через решетку ограды.