При этом Горовиц с горечью понимал, что ему самому вершин официальной власти не видать никогда. Его нипочем не изберут - ни в этом столетии, ни в следующем. Евреев не принято избирать на высокие посты. Даже в Америке, наиболее просвещенной державе этого мира. Что ж, Горовиц успешно приспособился к существующему порядку вещей. Генералы и президенты исправно плясали под его дудку, и началось это не вчера.
- Так или иначе, Рузвельта уже не вернешь. Над покойничком шесть футов земли, - заметил Ханна. Впрочем, по его личному убеждению, республиканской партии от Рузвельта и прежде проку было немного. Уж больно ненадежен был паршивый ковбой, делавший слишком много ошибок. Стоит ли, однако, плохо говорить о герое войны, к тому же покойном?..
Ханна давно и прочно усвоил: не стоит. И он сказал:
- Лучше подберем кого-нибудь другого!
- Чертов анархист, - не унимался Горовиц. - Черт бы его побрал с потрохами!
- Уже побрал, - сказал Ханна. - Довольно об этом. Кто у нас остается?
- Чертов Брайан, чтоб ему…
- За Брайаном массы, - заметил Ханна.
- Свиное стадо! - Горовиц выплюнул сигару и растер ее ногой по полу. - Все они просто стадо свиней.
Именно такова была в кратком изложении проблема, стоявшая перед республиканской партией. Погиб Теодор Рузвельт, сраженный пулей свихнувшегося от наркотиков анархиста, и кто вышел на первый план? Уильям Дженнингс Брайан с его популистскими речами, рассчитанными на последнее быдло. При этом Брайан был совершенно неутомим: знай, носился туда-сюда по стране, перескакивая с поезда на поезд и не пропуская ни единого занюханного городишки. Он рассуждал об американском империализме как о чем-то вполне скверном. Он спрашивал слушателей, видели ли они хоть одним глазом ту "полную чашу", что обещал им Мак-Кинли. Дикция у него была великолепная, обещания сыпались как из дырявого мешка. Брайан успешно очаровывал людей - и пожинал щедрый урожай голосов. Даже Горовиц признавал, что в умении повести за собой к сияющим вершинам со стариной Брайаном трудно было тягаться. Златоуст, да еще при павлиньем хвосте. Чего стоили его фразы об "Америке, распятой на золотом кресте" или о "лемехах мира"!