Был бы он при этом еще и республиканцем, то бишь истинным патриотом, цены б ему не было. Увы, Брайан был демократом. То есть лишь немногим отличался от коммуниста. Или даже от чего похуже.

- Вот вам мое мнение, - сказал Ханна. - Надо продвигать Джона Хэя.

- Выставить Хэя против Уильяма Дженнингса Брайана?.. - Горовиц отмахнулся от предложения, точно от плохой шутки, и вытащил из жилетного кармашка еще одну мятую сигару. - Да вы смеетесь. Брайан его сомнет, как страничку из прошлогоднего каталога распродаж. После чего им же и подотрется…

- Тогда, может быть, Хендерсона?

- Ни единого шанса. Никому из этих стариков против Брайана не выстоять. Нужна какая-нибудь новая кандидатура.

- Кто же, по-вашему?

- Вундеркинд, - объявил Горовиц. - Любимец Америки, маэстро электричества. - Ханна недоуменно моргнул, и Горовиц добавил: - Волшебник парка Менло…

- Вы говорите об… - Ханна аж задохнулся, - об Эдисоне?

Горовиц вытащил из саквояжа газету и бросил на стол. ЭДИСОН УХОДИТ В ОТПУСК, гласил заголовок. ОН УТОМЛЕН И НА ВРЕМЯ ХОЧЕТ ОСТАВИТЬ ИЗОБРЕТАТЕЛЬСТВО.

- Он по крайней мере не дешевка, - сказал Горовиц. - От чего бы ему не попробовать стать президентом?

- Но… он же совсем не разбирается в политике…

Горовиц зажег сигару, глубоко затянулся и выпустил густое облако дыма.

- Оно даже и к лучшему, - проговорил он с улыбкой.

- Нет, - сказал Эдисон. - У меня другой работы полно. Даже слушать вас не желаю!

Он был уже далеко не вундеркиндом; как-никак, ему исполнилось пятьдесят пять лет. Только в глазах по-прежнему светилась неуемная энергия мальчишки, играючи познающего мир. И смотрел он на своих собеседников, как мальчишка, который тяготится наскучившим разговором и только ждет, как бы удрать играть во двор. Стильный габардиновый пиджак на нем был измят, точно он в нем спал, галстук небрежно повязан и успел съехать набок.