Кьюджел осторожно подошёл, гадая, что его может ожидать. Что касается маскировки, то она либо окажется эффективной, либо нет. Неизвестно, до какой степени фиолетовые полушария искажают восприятие; можно лишь рисковать и надеяться.

Кьюджел смело вошёл в хижину. Как можно более низким голосом он провозгласил:

– Я здесь, почтеннейшие принцы Смолода: Бубач Анг из Гродза, который тридцать один год доставлял лучшие деликатесы в закрома Смолода. И вот я здесь с мольбой о возведении в благородное сословие.

– Это твоё право, – ответил Старейший. – Но ты не похож на Бубача Анга, который так долго служил принцам Смолода.

– Я преобразился – от горя из-за смерти принца Радкута Вомина и от радости от предстоящего возвышения.

– Ясно и понятно. Иди, подготовься к обряду.

– Я готов, – ответил Кьюджел. – Если вы передадите мне волшебные линзы, я спокойно отойду с ними и наслажусь.

Старейшина снисходительно покачал головой.

– Это не соответствует обычаям. Прежде всего ты должен обнажённым встать в павильоне этого могучего замка, и прекраснейшие из красавиц умастят тебя благовониями. Затем будет произнесено заклинание Эддита Бран Маура. Затем…

– Почтеннейший, – прервал его Кьюджел, – окажи мне благодеяние. Прежде чем начнётся церемония, приставь мне одну из линз, чтобы я мог созерцать церемонию в полном блеске.

Старейшина задумался.

– Просьба необычна, но разумна. Принесите линзы!

Последовало ожидание, во время которого Кьюджел стоял сначала на одной ноге, потом на другой. Тянулись минуты; тело под грубой одеждой и фальшивой бородой отчаянно чесалось. К тому же на окраине деревни появилось со стороны Гродза несколько новых фигур. Один, несомненно, Бубач Анг, а у второго обрезана борода.

Появился Старейший, держа в каждой руке по фиолетовому полушарию.