На третий день ярмарки Кьюджел продал всего четыре амулета, по цене, не превосходящей стоимость свинца, в то время как Файностер с трудом успевал обслуживать всех покупателей. Охрипший от напрасного расхваливания своего товара, Кьюджел закрыл киоск и направился к лавке Файностера, собираясь внимательнее рассмотреть устройство и крепление двери.

Файностер, увидев его, поманил к себе.

– Заходи, друг мой, заходи. Как торговля?

– Откровенно говоря, не очень, – ответил Кьюджел. – Я в затруднении и замешательстве: ведь мои талисманы небесполезны.

– Я могу разрешить твоё затруднение, – заметил Файностер. – Твой киоск расположен на месте древней виселицы, и это место привлекает несчастливые сущности. Но я заметил: ты рассматривал, как соединены балки моей лавки. Заходи, изнутри лучше видно, только я должен укоротить цепь эрба, который охраняет мою лавку по ночам.

– Не нужно, – сказал Кьюджел. – Мой интерес поверхностный.

– А что касается твоих неудач, – продолжал Файностер, – то они скоро кончатся. Взгляни на мои полки. Видишь: мои запасы почти истощились.

– А при чем тут я? – спросил Кьюджел.

Файностер указал на человека в чёрной одежде на противоположной стороне улицы. Человек этот был маленького роста, с желтоватой кожей, лысый, как камень. Глаза его напоминали сучки в доске, рот широкий и изогнут в постоянной улыбке.

– Там стоит Юкуну, Смеющийся Волшебник, – сказал Файностер. – Вскоре он зайдёт ко мне в лавку и попытается купить редкий красный фолиант – журнал для записей Дибаркаса, ученика Великого Фандаала. Моя цена выше, чем он готов заплатить, но он терпеливый человек и будет торговаться не менее трех часов. На это время его дом остаётся без присмотра. А в нем огромное собрание чудотворных предметов, а также редкостей, талисманов, амулетов и книг. Я бы хотел купить кое-что из этого собрания. Нужно ли мне продолжать?

– Прекрасно, – сказал Кьюджел, – но разве Юкуну оставляет свой дом без охраны?