Затем, когда стали видны подробности, все трое по очереди издали потрясенные возгласы. Прат оказался в комнате первым - и в его возгласе послышалась едва ли не уродливая смесь изумления и гадливости.
Когда Человек полностью обрел очертания, последовавший за вожаком Рул испустил округлый... грушевидный... вытянутый... угловатый... и разлетевшийся наконец вдребезги крик ужаса.
- Какая мерзость! - И лицо аналитика сделалось при этом непривлекательным. В высшей степени.
Холд направил фонарик в угол - и тут же отвел. Луч в своем буйном движении полностью обнажил комнату. Вот тюфяк, голые стены, небольшая миска с остатками каши, коврик на полу. Затем Холд снова осветил угол, но на сей раз направил сверкающую лужицу на самый краешек спины Человека - так, чтобы свет не падал на его лицо. На это лицо!
Огромная голова с высокой нечесаной короной почти белых волос, что расползались во все стороны и торчали двумя нелепыми пучками у висков. Крупные челюсти.
Рот - отвратительная прорезь в снежно-белой плоти. Уши, плотно прижатые к голове.
И глаза...
Глаза из пыли...
Два глубоких провала, где клубился сумрак. Сумрак разлагающихся трупов. Сумрак грозовых облаков. Сумрак самых черных мыслей - и мыслей о смерти. Глаза, что, с одной стороны, видели так глубоко - и в то же время ничего не видели. Безобразные глаза.
Мужчины подняли излучатели - и пришли в полное смятение, когда Человек зашевелился и двинулся.
В начале был свет, а потом был несвет. В начале было тепло, а потом было нетепло. И: В начале была любовь. Столь глубокая, что внутри него даже образовался маленький водоворотик. Водоворотик кружился, плескался и играл, будто женщина в теплой ванне. Любовь наполняла смыслом бытие, дарила радость легкого проникновения все глубже и глубже - к гармонии мира и отсутствию боли. Несла с собой глубокие мысли о чудесном и повседневном. Даже не верилось, насколько необъятна эта любовь и как глубоко она может проникнуть в самые потаенные места. Все это было. А потом была нелюбовь. Но на место любви не пришло ее отсутствие - там не образовалась пустота, как после ухода света и тепла. Что-то другое надвигалось - стремилось занять это место. На место любви пришла...