...уходи прочь...

...должна идти...

...уходи...

.. -пришла...

...Ненависть!

Гораздо позже, когда солнца уже сели, а луны взошли, чтобы молча и скорбно взирать на мир красоты, пришли другие. Они обнаружили три трупа таких безобразных и жалких в своей смерти, перемолотых и раздавленных ею.

Потом они взяли Человека. Вытащили его, приговаривая: "Все он, все этот!" Много было ругани и много проклятий. Была и ненависть к нему, и понимание того, что он отщепенец. Изгой. Чудовище! Среди всей топазовской красоты Человек был само безобразие. А значит:

- Что мы с ним сделаем? Как казним?

Тогда один откликнулся. Поэт, чьи метры были точны, а метафоры ослепительны. Изящный молодой человек. С безукоризненными манерами. Именно ему выпало найти единственно верное решение. Создать красоту из безобразия, добро из зла.

Вкопали надежный столб, устремленный прямо к четверке лун, привязали к нему Человека и обложили вязанками хвороста. Потом подожгли хворост.

И смотрели, как Человек горит.

Но и тут вкралась ошибка.

Ибо Человек имел глаза из пыли - и глаза его видели то, чего видеть нельзя. А душа его была измученной и нежной душой мечтателя.

Сгорая, Человек имел дерзость кричать и плакать. Он причитал:

- Не убивайте меня! Прошу вас, не надо! Ведь я еще так многого не видел! Так много не знаю! - Он томился и тосковал по тем видениям, что уже никогда перед ним не предстанут.

Но его все равно жгли.

И все было красиво. Какой огонь! Все было хорошо.