— Да, господин, не трогай её. Ты не сможешь её одолеть, только разгневаешь…

Слуга замолчал и снова принялся мешать отвар.

— Ну-нy, продолжай, не бойся. Ты хотел сказать, что я разгневаю богов. Ваших богов.

— Боги не могут быть моими или твоими, господин. Боги… Они для нас боги и всё. Ничего не изменится из-за того, что мы их по-разному называем. И ничего страшного в том, что я рассказал ему эти легенды, которые когда-то рассказывал тебе…

— Я хотел получше узнать Сантару и сантарийцев.

— А его они просто забавляют.

— Просто забавляют? Она уже дала ему другое имя. Он всё время просит её танцевать и даже называет её Сантой.

— Это игра, господин. Так же, как и бои на воде. Пресветлый ещё почти ребёнок, а дети любят играть.

— Потому что не понимают, чем может закончиться игра, — пробормотал Айнагур. — Ты говоришь, богам всё равно, как мы их называем… Потому ты и не считаешь грехом то, что живёшь здесь и служишь Эрину?

— Я служу тебе, господин, а кому служишь ты — это твоё дело.

— И кому же я, по-твоему, служу?

— Ты слуга своей страсти, абеллург, — тихо сказал сантариец. — Питьё уже достаточно остыло… Я мог бы сварить кое-что и для него. Если добавить в крепкое вино…

— Нет, Сиф. Это не то, чего я хочу. Раньше всё было проще… Раньше это был не он. С ним я так не могу. Наверное, я научился любить…

Айнагур расхохотался и едва не опрокинул питьё. Слуга торопливо подхватил чашу и поставил её на низенький полированный столик.

— Сиф, как ты думаешь, кто он?