"Сейчас, сейчас", — бормотал Айнагур, изо всех сил долбя тяжёлым копьём твёрдый, как камень, лёд.

Потом он вынес Ральда на берег. Безжизненное тело юного лирна казалось голубоватым на ослепительно-белом снегу. Мокрые пряди облепили узкое бедное лицо. Неужели он мёртв?

"Я знаю, как ему помочь!" — раздался рядом звонкий, ненавистный Айнагуру голос.

Маленькая сантарийка, увешанная гирляндами лиммей, насмешливо улыбаясь, показывала Айнагуру плотно сжатый кулачок.

"Что там у тебя? — крикнул он. — Давай скорей, если это ему поможет!"

"Я отдам это только ему", — ответила девчонка.

"Но он умирает!"

"Он уже давно умер".

"Но я хочу оживить его!"

"Ты? Оживить? Да ты губишь всё, к чему бы ни прикоснулся".

Айнагуру хотелось прибить эту маленькую колдунью. Как она посмела сюда явиться? Здесь всё должно быть так, как хочет он, Айнагур.

Несносная девчонка наконец исчезла, а Ральд ожил. Ему захотелось нырнуть в прорубь. Айнагур не пускал его. Они долго боролись на скользком, гладком, словно зеркало, льду, а из проруби вдруг вынырнул килон и уставился на них своими огромными человечьими глазами. Айнагуру стало страшно.

"Не смотри на него, пожалуйста, не смотри", — умолял он Ральда, прижимая его к себе.

Нежное, прохладное тело отрока источало аромат лиммеи. Пьянея от этого запаха, Айнагур зарылся лицом в мягкие голубоватые волосы лирна и стиснул его в объятиях с такой силой, что тут же испугался. Мальчик казался хрупким, как цветок.

"Не бойся, ведь я давно уже умер", — прошептал Ральд, тихонько рассмеялся и исчез, а Айнагур остался стоять посреди замёрзшего озера, прижимая к груди полураспустившийся бутон лиммеи.

"Нет, ты не умер… Ты не умрёшь. Никогда. Я не дам тебе умереть…"

"Лучше оставь его в покое! — прозвенел над самым ухом голос маленькой колдуньи. — Тебе не надоело, абеллург?"