Он опять увидел Цветочный павильон. Тот, что был в замке Линд. Айнагур видел его довольно часто. Наверное, потому, что некогда украшавшая этот павильон статуя стояла теперь у изголовья его кровати. Статуя из голубовато-белого сурдалина. Прелестный отрок с полураспустившимся бутоном лиммеи в руках. Эти водяные цветы напоминали здешние хаммели, только лепестки у них были слегка заострённые. Копии этой статуи красовались теперь в каждом валлонском поселении Сантары. Цветок считался символом солнца. Ещё сто шестьдесят лет назад один из известных поэтов Валлондола сложил гимн Эрину, в котором говорилось, что солнце родилось из чудесного цветка, распустившегося в руках бога. Айнагуру иногда это снилось. Бутон в руках статуи вдруг вспыхивал голубым светом и распускался, мальчик оживал и протягивал пылающий цветок Айнагуру.

"Возьми! — говорил он чистым и ясным голосом Ральда. — Почему ты боишься? Ведь ты же хотел".

Айнагур пытался взять цветок, но тот нестерпимо жёг ему руки, и Айнагур ронял его на пол. Однажды цветок разбился на множество осколков, из которых выросло много-много разных цветов, и комната превратилась в сказочную поляну. Айнагур был мальчиком-подростком. Он гонялся за Ральдом, а потом они долго лежали на мягкой траве, и тёплый ветер качал над ними нежно благоухающие бутоны…

А однажды все цветы превратились в язычки светло-голубого пламени. Они росли, разгорались… Вскоре весь павильон был охвачен огнём. Ральд спрыгнул в бассейн, но вода тоже превратилась в огонь, и юный лирн едва не погиб. Айнагур спас его. Он нёс его сквозь голубое пламя, прижимая к груди, задыхаясь от жары и от страсти. Он нёс бы его так хоть целую вечность…

На этот раз Айнагур снова спасал своего кумира. Надо было разбить лёд, пока Ральд не задохнулся. Лирны умеют плавать подо льдом, но он находился там уже больше часа, а поблизости не было ни одной проруби.