— Опять она про какую-то беду… Просто беда с тобой. Нельзя же с таких лет жить исключительно мировыми проблемами.

— А тебе никогда не приходило в голову, что наш мир может погибнуть?

— Каждое мгновение во вселенной возникает и гибнет множество миров. Почему ты считаешь, что наш — исключение?

— Наш мир ещё молод.

— Молодость — ненадежная защита от смерти. Но ведь ты же веришь в бессмертие души.

— Как ни странно, людей никогда не утешала эта вера, — тихо сказала Гинта.

Некоторое время обе молчали, глядя на усеянную разноцветными бликами воду.

— Вспоминаешь Сагарана? — спросила Амнита. — У меня никогда не было сильных привязанностей. Наверное, я просто не умею любить.

— Ты просто себя в этом убедила. Ты не хочешь любить. По-моему, ты этого боишься.

— Боюсь? — засмеялась валлонка. — Забавно.

— Вовсе нет. Тот, кого любишь, имеет над тобой власть. Ты хочешь быть свободной, а это невозможно.

— Я знаю. Наверное, полную свободу даёт только смерть.

— Смерть — это преддверие следующей жизни.

— Остаётся надеяться, что она будет не хуже этой, — подавив зевок, промолвила красавица.

— Амнита, а ты бы согласилась спасти Эрсу ценой своей жизни?

— Думаю, да, — без выражение сказала валлонка. — Или не будет только меня, или ни меня, ни Эрсы. Пусть уж хоть она останется.

— А если бы тебя что-то привязывало к этой жизни?

— Любовь, например, — с иронией подсказала Амнита. — А какой смысл

беречь свою жизнь, если всё равно негде будет заниматься любовью?

— А если бы у тебя появилась возможность уйти в другой мир, поселиться на другой ангаме…

— "А если бы, а если…" — шутливо передразнила Амнита. — Такое впечатление, что ты хочешь возложить на меня какую-то высокую миссию.

Я на это не гожусь.

— Да я просто так спрашиваю. А вообще…. Мы не всегда знаем, на что годимся.