— А из чего его делают?

— Точно не знаю, — неохотно сказала Амнита. — В его состав входит

вытяжка из различных животных тканей и органов.

— А тебе сейчас сколько? Сорок?

— Сорок один.

— А кожа — как у двадцатилетней.

— Вообще-то я начала принимать хармин с двадцати пяти, когда стала абельханной и получила право пользоваться этом снадобьем. Большинство принимают его лет с двадцати. Я начала поздно, но я всегда выглядела моложе своих ровесников.

Гинта знала: это одна из особенностей посвященных Каме.

— А стареть ты сейчас будешь быстрее тех, кто не принимал хармин?

— Нет, наоборот медленнее. Запаса, который есть в моём организме, хватит ещё надолго. Но лучше всё-таки вовремя остановиться… В чём дело? Тебе кто-то зовёт?

— Да. Амнита, мне надо срочно повидать Синга. С ним что-то не то. Я беспокоюсь. Он умеет открывать врата, но мост ему не сделать. Ты не могла бы немного посидеть в моей комнате? Дед просил меня не оставлять своё гинн без присмотра.

— Ты действительно считаешь, что мне можно доверять?

— Или лучше пойдём к тебе, — проигнорировав шпильку, предложила Гинта. — Ты же любишь допоздна сидеть над своими чертежами, так что, охраняя меня в своих покоях, не потеряешь время даром.

— Хорошо. Можешь отправляться к своему другу прямо сейчас, а то ты как на иголках. Мне ничего не стоит тебя перенести.

Физическая сила хрупкой с виду Амниты вызывала удивление у всех, кроме юной сантарийки. Трёхликая щедро одарила спасённое ею дитя. Настолько щедро, что сама испугалась.

Гинта надела халат, легла на маленькое резное ложе — такие стояли во всех дворцовых купальнях, расслабилась и закрыла глаза.

"Она здесь и уже как бы не здесь, — подумала Амнита. — Невероятно. Она считает, что у меня сильное анх и я тоже могу выходить в наому… Только вот с кем я буду делать мост?"