Он спустил ноги с кровати, тяжело поднялся и с трудом проковылял к окну.

- Спешить не надо. Береги себя, - заметил Марло, поддерживая старика под локоть. - Ты еще нужен. Очень нужен... Всем нам. Понимаешь?

- Да-да, - рассеянно кивнул Шекспир и обернулся, будто бы высматривая, не забыл ли что. - Жене я написал, - чуть слышно прошептал он. - Она все поймет... Не то что я... Хотя... О, боже, дай силы мне и тем, к кому я был привязан! Ты видишь: я обмана не хотел. Но я был слеп и истины не замечал. Теперь пришла расплата. Пусть! Зато меня в бесчестии не обвинят. Шекспир уходит жить!

- Гляди, Уильям, какая ночь глухая... Нам это на руку - ни одного огня. Весь Стрэтфорд спит. Никто нас не заметит.

- Хоть в этом повезло... Ну, ладно. Помоги-ка мне, Кристофер, перелезть... Вот так. Пошли!

И они оба исчезли в черном проеме окна.

Только гулко-равнодушно стучали по ветру распахнутые настежь ставни...

Сцена опустела.

Зал молчал, еще не понимая, что произошло.

И тут приглушенный вопль прорезал тишину.

Нелепо размахивая руками, врач сорвался со стула, растолкав сидящих впереди, бросился к импровизированной сцене, взлетел на нее одним прыжком и, полный самых немыслимых предчувствий, подбежал к окну.

Никого.

Лишь на короткое мгновение в лицо пахнуло сыростью и прохладой, да мелькнули в туманной дали островерхие крыши старинных домов.

Будто наваждение... И все.

Сверкнула молния, ударил гром, и хлынул ливень, поглотив совсем и эту призрачную картину.

Еще долго врач стоял, не шевелясь, и бессмысленно глядел в окно, где бушевала непогода - грубый красочный рисунок на растянутом холсте, простая декорация...

Она пришла на следующий день. Поздоровавшись, протянула обещанный листок. Ни о чем не спрашивала, не суетилась - глядела безучастно и сосредоточенно перед собой и лишь терпеливо ожидала, когда врач кончит читать.