Тут, выдернув все штепсели из розеток, мой змей вытянулся, как на параде.

- Я рад, что мне поручено чинить тебя. Человек. Твои мечты заслуживают одобрения.

Гилик опять высунулся из кармана:

- Не удивительно, ису Ведь ты запрограммирован на одобрение. У тебя огромнейший блок одобрения, уважения, почтения, преклонения, поклонения и умиления. Без этого блока ты был бы вдвое короче и вдвое логичнее.

- Возможно, - ответил змей с достоинством, - Тебе этого не понять. В таких тщедушных машинках, как ты, нет места для высших эмоций.

- Завтра ты будешь мельче меня, - отпарировал бесенок и скрылся в кармане, довольный, что последнее слово осталось за ним.

- Можешь начинать свою Книгу обо Всем, - продолжал змей, все так же торжественно вытянувшись. - Обещаю тебе: в порошок разотрусь, но молодость у тебя будет.

А назавтра началась операция, то самое измельчание, на которое намекал Гилик. На Чгедегде эту операцию называют "эхкхоркдх". За неудобопроизносимостью такого слова я предлагаю термин "миллитация", в смысле "деление на тысячу, взятке одной тысячной".

Принцип миллитации таков: во время атомной копировки предмета воспроизводится не каждый атом, а только один из тысячи.

Каким способом атомы разбирают, как сбрасывают, как оставляют и соединяют, откуда берут энергию и куда отводят излишки, ничего я вам объяснить не смогу, потому, что для этого надо изложить основы атомно-физической техники Шарового - три объемистых тома. Мне пересказывали их популярно, но я не все понял и боюсь напутать. А как это выглядит внешне, расскажу, поскольку сам был свидетелем.

Мы пришли, а змей приполз в лабораторию, где стоял емкий посеребренный шкаф, весь опутанный проводами и шлангами, с небольшим ящичком на боку, Это сооружение напоминало будку с милицейским телефоном снаружи.