Они отвели взгляд друг от друга, и Честер сполз с ящика на пол платформы, обхватив голову руками. Путь, который они с Уиллом только что преодолели, вымотал его окончательно. Кэл занялся своей шеей. Казалось, его совершенно не удивило то, что Честер оказался на поезде — или же его это попросту не волновало.

Уилл пожал плечами.

— Боже, что за пара развалин! — сказал он, не повышая голоса, чтобы ни один из них не услышал его слов за ревом поезда. Но стоило ему вновь задуматься о будущем, грызущее изнутри беспокойство немедленно вернулось. По общему мнению, путь их лежал в места, о которых даже колонисты говорили уважительным полушепотом. Более того, быть «изгнанным», высланным туда, в дикую пустыню, считалось одним из самых страшных наказаний, какие только можно было себе представить.

А ведь колонисты — поразительно выносливый народ, многие столетия выживавший в тяжелейших условиях в своем подземном мире. И если то место, куда мальчиков нес поезд, было так ужасно, то каковы их шансы? Уилл не сомневался, что впереди их — всех троих — вновь ждут испытания, однако ни брат его, ни друг к ним совершенно не готовы. По крайней мере, пока.

Согнув руку и почувствовав, как трудно ею шевелить, Уилл расстегнул куртку, чтобы пощупать укус на плече. Его покалечил один из свирепых служебных псов, которых использовали стигийцы, и хотя о его ранах позаботились, он и сам был не в лучшей форме. Уилл машинально взглянул на ящики со свежими фруктами вокруг. По крайней мере, у них хватит пищи, чтобы восстановить силы. Но как ни печально, нельзя сказать, что они готовы к трудностям.

Уилл вдруг осознал, как огромна его ответственность: казалось, на каждое плечо положили по гире и стряхнуть их невозможно. Именно он втянул Честера, а потом и Кэла в поиски отца, который и сейчас пропадал где-то в неизвестных землях, к которым они приближались с каждым поворотом петляющих туннелей. Если, конечно, доктор Берроуз еще жив… Уилл покачал головой.