Из-за постоянного сидения в четырех стенах я был бледноват, но опыт подсказывал, что это легко поправить. Нос слишком крючковат, чтобы быть красивым. Должен признаться, я был изрядный франт и особенно любил носить кольца, нередко по пять штук сразу; их у меня имелось десятка два. Было мне тогда тридцать пять ... прошу прощения, милостивый читатель, если я еще не поклялся говорить только правду - сорок три стандартных года. Имени отца моего я не назову. Фамилию "Ньюхауз" я позаимствовал у своего жилища, как некогда принято было на Земле. До отправки в рейс я зарабатывал себе на жизнь, поставляя синкопин старым друзьям на Мечте. Занятие не столько прибыльное, сколько увлекательное. В свободное время я разрабатывал более дешевые и действенные способы извлечения синкопина из исходного сырья жира. Хорошо было, можно сказать - рай земной. А потом все рухнуло. Ширившаяся торговля синкопином не осталась незамеченной. Конфедерация - на ладан дышащее содружество миров - издала соответствующий указ, Сушняк услышал и, что попросту невероятно, подчинился. Печальную новость принес наш поставщик, сушнец Андару, бывший китобой. То, что он называл "рыбьим жиром", доставалось нам за символическую плату: другого применения данный продукт не находил - жир не горел, а сами сушнецы отказывались употреблять его в пищу, считая ядовитым. Ну и дурачье, радовались мы. В семнадцатый день десятого месяца того года в дверь постучали и я пошел открывать. - Это Андару, - гаркнул я в кухню, где в это время обедали остальные. - Вот и славно! Здорово!! Просто замечательно!!! - как обычно, известие об очередном галлоне подняло настроение всей компании. - И с ним кто-то еще, - добавил я тише, когда из-за спины сушнеца выглянул молодой блондин с острым носом и протянул мне руку: - Привет. Я Дюмонти Калотрик, для вас просто Монти, - жизнерадостно представился он. - Только с орбиты, прослышал тут о широких возможностях, ну вы понимаете...