– Проходите, присаживайтесь, – пригласил я. – Погодите, вы уже обедали?

– Да, – отозвался сушнец.

– А я еще нет, – возразил Калотрик.

– Раз так, прошу сюда. Берите тарелку и знакомьтесь со всеми. А мы с нашим старым другом пока займемся делами.

– Весьма признателен, мистер ... э-э-э...

– Ньюхауз, – помог я, подталкивая его к столу.

– А ты не будешь, Джон? – забеспокоился Андару.

– Я уже поел, – соврал я. – Cегодня готовила Агатина Брант, и один вид ее кулинарной ереси вызывал у меня несварение. Лично я всегда гордился собственным мастерством в том, что на Земле называют le good cuisine.

– Сколько принесли? – спросил я.

– Галлон, как обычно. Но, боюсь, больше не будет.

– Как же так? – расстроился я. – Это крайне неприятная новость, Андару. Вы покидаете наш бизнес?

– Придется. Теперь это незаконно.

Кровь застыла у меня в жилах:

– Кто вам сказал такое?

– Конфедерация. Вчера услышал в новостях.

– Конфедерация? – потерянно переспросил я.

– Вот-вот, тощие такие парни – летают меж звезд и учат всех жить.

– Да они же не имеют права вмешиваться во внутрепланетные дела!

– Ну, они, это... обратились к Сушняку с предложением.

– И Сушняк его принял!?

– А почему нет? Как я понимаю, мы ничего не теряем, если не ссоримся с Конфедерацией.

У меня мелькнула слабая надежда:

– Но вам-то, дорогой друг, похоже, есть что терять...

– Правда твоя, – признался он, – кабы они еще не сказали, что из этого рыбьего жира кое-кто повадился делать наркотики!

– Быть того не может! – изумился я. Эти буколические сушнецы просто понятия не имели о злоупотреблении сильнодействующими веществами, их познания ограничивались табаком и дешевым пивом.