Мы же приступили к разделке. Первым делом с панциря срезали полосы кожи и погрузили их в медный чан с какими-то химикалиями для придания ей большей гибкости. Затем все мясо с помощью ножей и топоров отделили от костей и пропустили через ручную мясорубку, чтобы позже извлечь из фарша воду и жир. Наши бондари отобрали несколько широких, как доски, ребер и распилили их на части — отличный материал для бочек. Из ребер поменьше и позвонков наделают резных безделушек.

Пообещав приготовить китовые отбивные, я умыкнул пару фунтов требухи и спрятал на камбузе.

Невостребованные части лопатами и жесткими металлическими щетками спихнули в море. От прикосновения влаги пыль скатывалась в темно-серое тесто. Я знал, что вскоре кристаллические споры сушняцкого планктона почуют присутствие воды и начнут расти, вбирая ее через мельчайшие поры и превращая пыль в прозрачную слюдяную раковину. Волшебный мир, подумал я, где можно перегнуться через перила и плеваться изумрудами.

Нехитрый, но действенный способ получения синкопина заключается в обработке жира этиловым спиртом. Пока команда пьянствовала, я, получив свою пинту эля, взялся за дело.

В самый разгар работы в дверь трижды постучали. Прежде чем открыть, я убрал варево с плиты в печку. Это оказался Калотрик.

— Разрази меня гром! — выругался он, спускаясь по лестнице и стягивая свою изукрашенную молниями маску. На висках и щеках, поросших редкой щетиной, проступили красные полосы. — Ну и пойло!

Тут он принюхался и улыбнулся:

— Всегда знал, что на тебя можно положиться, Джон!

Расстегнув свою робу, он вытащил пластиковый пакет. На дне все еще кое-что перекатывалось.

— Я тут приберег капельку, — сообщил он. — Давай по-быстрому?

— Отчего бы и нет, — пожал плечами я.

Калотрик извлек пипетку.

— На самом деле я поболтать зашел. Ты-то неплохо устроился! Hе приходится жить среди этих вонючих матросов. Полные кретины! Подозреваю, они вообще не умеют разговаривать. Ну, то есть как мы с тобой, — он протянул пипетку мне. — Давай, ты первый.