— Так о чем ты? — переспросил Калотрик.

— О сильнодействии, — ответил я после паузы.

— Ах, да. Теперь вспомнил.

— Один из нас должен будет рискнуть первым. Там могут быть примеси, вероятно опасные. Тянем жребий?

— Опасные, говоришь? — протянул Калотрик. Он задумался, но вскоре просветлел. — Я тебе рассказывал о парне, который все время достает меня?

— Нет. С тобой что, плохо обращаются? Пожалуйся помощникам.

— Да не, это тот юнга — Мерфиг, сушнец. Он впервые на корабле, и лезет ко мне со своим трепом — ну, там, откуда я, да зачем… В печенках у меня уже сидит. Это оттого, что у меня врать складно не выходит.

Интересное признание, подумал я. Потому, что если это — ложь, то это очень убедительная ложь: Калотрик просто лучился невинностью и чистосердечием.

— И?

— Знаешь, он примерно твоего сложения — да ты видел его, у него еще зеленая и белая мишени на щеках.

— Ну.

— Почему бы не испытать на нем?

Я хорошенько подумал.

— Ты предлагаешь, чтоб именно я подмешал Пламя именно в его обед?

— А что тут такого? — изумился Калотрик. — Давай я это сделаю, если у тебя… если сам не хочешь.

Пламя пошло на убыль.

— Во. Ты это и провернешь, — я потер левый глаз, тот, с серым пятном — он начал побаливать.

Встав-таки со стула, я вынул кастрюлю из печки и развел огонь.

— Качни пару раз вон тот насос, Дюмонти, — устало попросил я.

— Монти, — поправил он, выполняя просьбу. — Ух ты, да у тебя тут прилично. Твои друзья с Острова останутся довольны.

— Несомненно.

Только вот… Эти мои бывшие друзья, как оказалось, ни во что меня не ставили… Само собой, о мести не может быть и речи — это ниже моего достоинства. Я хочу лишь одного — справедливости. Когда покончу с перегонкой, выйдет изрядное количество синкопина. Но они не дождутся ни капли. Это я решил твердо. Калотрик, возможно, будет возражать. Но это я уж как-нибудь улажу.