— Проходите, присаживайтесь, — пригласил я. — Погодите, вы уже обедали?

— Да, — отозвался сушнец.

— А я еще нет, — возразил Калотрик.

— Раз так, прошу сюда. Берите тарелку и знакомьтесь со всеми. А мы с нашим старым другом пока займемся делами.

— Весьма признателен, мистер… э-э-э…

— Ньюхауз, — помог я, подталкивая его к столу.

— А ты не будешь, Джон? — забеспокоился Андару.

— Я уже поел, — соврал я. — Cегодня готовила Агатина Брант, и один вид ее кулинарной ереси вызывал у меня несварение. Лично я всегда гордился собственным мастерством в том, что на Земле называют le good cuisine.

— Сколько принесли? — спросил я.

— Галлон, как обычно. Но, боюсь, больше не будет.

— Как же так? — расстроился я. — Это крайне неприятная новость, Андару. Вы покидаете наш бизнес?

— Придется. Теперь это незаконно.

Кровь застыла у меня в жилах:

— Кто вам сказал такое?

— Конфедерация. Вчера услышал в новостях.

— Конфедерация? — потерянно переспросил я.

— Вот-вот, тощие такие парни — летают меж звезд и учат всех жить.

— Да они же не имеют права вмешиваться во внутрепланетные дела!

— Ну, они, это… обратились к Сушняку с предложением.

— И Сушняк его принял!?

— А почему нет? Как я понимаю, мы ничего не теряем, если не ссоримся с Конфедерацией.

У меня мелькнула слабая надежда:

— Но вам-то, дорогой друг, похоже, есть что терять…

— Правда твоя, — признался он, — кабы они еще не сказали, что из этого рыбьего жира кое-кто повадился делать наркотики!