— На Земле. Она…спит. Я упросил врачей погрузить ее в криобиоз.

— Рискованное мероприятие. Последствия криобиоза до сих пор толком не изучены.

— Нам нечего терять. Ничтожный шанс на спасение все равно остался.

— Простите за мое любопытство, но где вы взяли деньги на заморозку? Я слышал, что эта процедура очень дорогостоящая.

— Я продал все свое имущество. Дом, банковские бумаги. Словом, все.

— Преклоняюсь перед вами, — в голосе майора послышалось уважение. — Вы очень любите свою жену. Такую любовь нечасто встретишь. Теперь я понимаю, что заставило вас прилететь на Аваллон.

— Зачем вы наводили обо мне справки?

— Затем, что я офицер разведки военно-космических сил Восточной Конфедерации, спецотдел «Галактика». И нахожусь здесь с секретной миссией моего командования. А вы своими поисками счастья и бессмертия создали мне проблему, которую я теперь пытаюсь решить без прямого ущерба для вас.

— Сожалею. Я не хотел.

— Однако теперь вы мой гость. Вернее, вы автоматически становитесь моим сотрудником. Уж извините, так заведено у нас в разведке.

— Вы хотите сказать, что я завербован?

— Именно. И отказаться вы не сможете. Такова плата за проникновение в тайну, которая вам не предназначалась. Но вы не волнуйтесь, Николай Дмитриевич, на нас работает немало грабберов. Аваллон — слишком скверное место, и выживает здесь лишь тот, кто имеет сильных покровителей.

— Николая Кольцова больше нет. Есть Ник Северянин, так меня прозвали в Загоне.

— Превосходно. Неплохой оперативный псевдоним.

— Не понимаю, чем я могу быть вам полезен.

— Можете. Вы сильно удивили нас, оставшись в живых после импульса. И заинтересовали. Я даже знаю, как мне следует вас использовать. Но этот разговор мы отложим на некоторое время. Вам надо подлечиться, а мне обдумать, какое задание я мог бы вам для начала поручить.