– По поводу исчезновения его жены, черт вас побери! Или вы пропустите меня к Тетерину, или пеняйте на себя!

– Слушайте, а что случилось с его женой? – Глаза секретарши загорелись в предчувствии свеженьких новостей. – У нас вся фирма на ушах стоит... Видите, какие строгости ввели, просто так к нему уже не войти...

– Тебя это совершенно не касается! – сказали совсем рядом. Я подпрыгнула от неожиданности и увидела бледного рыхлого типа в несвежей рубашке, от которого здорово разило потом.

– Ой, Игорь Витольдович...

– Собирай вещи и катись отсюда. Ты уволена!

Да, Игорь Витольдович, в гневе ты страшен как сам сатана! Секретарша, белая словно мел, приложила руки к груди умоляющим жестом, но шеф ее уже не слушал.

– Подгорная? Это вы? Заходите в кабинет. Катя, свари мне кофе и можешь проваливать на все четыре стороны.

– Мне, пожалуйста, без сахара, но со сливками, – нахально сказала я, хотя мне кофе никто не предлагал.

В кабинете у Тетерина было накурено, а запах пота становился почти нестерпимым. Наверное, Катя должна не особенно переживать из-за своего увольнения, здесь же просто дышать невозможно! Я уже еле сдерживала тошноту.

А хозяин кабинета уселся за гигантский, заваленный бумагами стол, выбил из пачки сигарету и взглянул мне в глаза. Боже, ну и уродец! Может, я ошиблась, и Камилла вовсе не его жена? Что общего между роковой женщиной и этим... недоразумением?

Он был еще молод – не больше тридцати пяти, но уже стремительно лысел. Руки были постоянно в движении – крошили сигарету, мяли какие-то бумажки. Лоб блестел от пота, нервно дергалось веко... Чрезвычайно неприятный человек.

– Ну, валяйте.

– Что?

– Валяйте, – повторил Тетерин, явно недовольный моей тупостью. – Что там у вас? Мне некогда, так что поторопитесь!

– По правде говоря, это я должна сказать вам «валяйте», но я человек интеллигентный, с людьми общаюсь культурно и вежливо, – сообщила я. – Итак, уважаемый Игорь Витольдович, вашу жену зовут Камилла Соколова?