Его бледное лицо стремительно заливала краска, и я испугалась, что парня сейчас хватит удар.

– Что вы себе позволяете?! – взвизгнул он.

– Я спрашиваю, как зовут вашу жену.

– По-моему, я первый задал вам вопрос.

– Да ладно, Игорь Витольдович, что за детский сад! Первый, второй... Поговорим как взрослые люди. Ваша жена позировала художнику Архипову?

Пожалуй, самой неприятной была его манера визжать, словно недорезанный поросенок, в ответ на самый простой вопрос. Мне захотелось заткнуть уши и переждать вспышку ярости, но я сдержалась. И правильно сделала, услышала много интересного.

Камилла действительно его жена, и она позировала этому проклятому художнику, которого он, Тетерин, грозится найти и самолично повыдергать все мужские причиндалы. В последнем я усомнилась: чтобы здоровяк Архипов позволил этому слабосильному толстяку что-либо сделать со своими вышеупомянутыми... хм... причиндалами... А потом вспомнила, что Архипова уже нет, и навалилась глухая тоска, хоть волком вой.

Взволнованная секретарша внесла кофе, трясущимися руками сервировала стол и молча вышла. Я тут же сунула нос в свою чашку, вдыхая блаженный аромат, заглушающий мерзкие запахи кабинета.

– Вот что, давайте начистоту. Я – жена этого художника. И я его разыскиваю. Так что мы с вами, можно сказать, заодно. Вы тоже считаете, что они вместе куда-то скрылись? Так давайте поможем друг другу.

Тетерин притих и подозрительно на меня посмотрел:

– Вы что, и правда жена этого мазилы?

– Бывшая, но у нас общий ребенок.

– В розыск подавали?

– Да, а вы?

Тетерин неопределенно пожал плечами, закурил, но тут же нервно потушил сигарету в пепельнице.

– А ко мне-то зачем явились? – спросил он нервно, но уже без прежних визгливых интонаций.

– Так вы были одним из последних, кто с ним общался, – сказала я с нажимом. – Точнее, не вы, а ваша жена, но сути это не меняет.