Всю субботу Тетерин провисел на телефоне, а коллеги Рудакова искали его где только возможно. Ни родители, ни невеста, ни друзья понятия не имели, куда тот мог запропаститься.

Решили ждать и до последнего не подключать к поискам милицию. Мало ли, вдруг Рудаков поехал куда-то вслед за Ким, заехал в такую глушь, где не работает мобильный... Были и другие версии, столь же бредовые, но что оставалось делать!

Именно поэтому в понедельник Тетерин так болезненно отреагировал на мое сообщение о смерти Архипова: ведь что-то могло случиться и с Ким, и с Рудаковым... Сутки он пил валокордин, маялся и изнывал от беспокойства. А на следующее утро ему стало известно о том, что Рудакова нашли мертвым в реке.

Итак, ситуация осложнилась. Если раньше это было чисто семейным делом – жена уходит, муж пытается ее вернуть, то теперь Тетерин оказался втянутым в какой-то криминал. И это ему категорически не нравилось. А самое главное, что Ким так и не нашли.

Слушая этот рассказ, я записывала самое важное в блокнот и заодно упорядочила хронологию – для наглядности, чтобы не путаться в фактах. Но многое оставалось неясным.

– Игорь Витольдович, вы поставили в известность милицию?

– О чем? О Ким, что ли? Нет, конечно!

– Почему? – изумилась я. – Пусть поисками занимаются профессионалы, тем более что убит ваш сотрудник и...

– Вот именно поэтому я и буду молчать. И вам бы советовал делать то же самое.

Я вскинула брови. Собеседник смотрел на меня отчаянным взглядом и уже еле дышал от волнения.

– Станислава Дмитриевна, мы с вами в одной лодке. Вам дорог ваш муж?

– Бывший, – уточнила я.

– Не важно! В конце концов, это отец вашего ребенка! Вы что, хотите носить ему в тюрьму передачки?