– А я слышал, как ты с ним разговаривала, значит, точно Денис. Он к нам больше не придет?

– Еще не хватало, чтобы пришел!

– А Алекс?

При звуке этого имени мое сердце затрепыхалось, кровь прилила к щекам. Чувствовала я себя как гимназистка, на которую впервые посмотрел приглянувшийся ей юноша.

– Что – Алекс?

– Когда он приедет?

– Ребенок, я не знаю. Алекс много работает, ездит в разные страны, и вообще...

– Да ладно, я просто так спросил, – понурился сын, увидев выражение моего лица. – Пойду омлет доедать.

Да, Алекс... Роман всей моей жизни, закончившийся как-то глупо и странно. Вспоминать об этом было тяжело, а не вспоминать невозможно.

Мы познакомились два года назад. Я тогда только что развелась с Филипповым, никаких особых душевных терзаний за собой не замечала, но и на мужиков пока не смотрела. Надоели они мне до тошноты – что богемный Архипов, что двоеженец Филиппов... Я наслаждалась свободой и была этакой железной леди: никаких романов, никаких страстей и мучений.

В то время я состояла в штате одной из газет, в отделе культуры, и по долгу службы попала на какое-то литературное мероприятие, в высшей степени скучное. Кстати, как раз после этого я бросила работу и перешла в режим «свободного полета», так что шли последние деньки моей размеренной и стабильной жизни.

Скучная презентация перетекла в не менее скучный банкет. Слоняясь по залу с пластиковым стаканчиком, в котором плескалось вино, и соображая, с кем бы еще пообщаться, чтобы не умереть с тоски, я вдруг увидела Алекса.

Он был очень загорелым, совсем смуглым. Тогда мне только это и запомнилось, ну и еще необыкновенные глаза такого насыщенного голубого оттенка, что в них, казалось, отражается головокружительно высокое сентябрьское небо.

Я таращилась на него, словно идиотка, добрых пятнадцать минут, но если бы меня спросили, как он выглядит, я пришла бы в замешательство. Ни цвета волос я не помнила, ни черт лица... Какое-то натуральное помутнение сознания.