Я пришла в себя от того, что знакомая журналистка дергала меня за рукав и спрашивала, в чем дело. Наверное, у меня был потрясающе глупый вид. Мне стоило немалых усилий взять себя в руки и отвернуться.

Уже потом Алекс рассказывал, что его ужасно смутила рыжая девица, которая стояла, зажав в руке стаканчик, и пялилась на него, как на Мадонну. Черт знает, что он обо мне тогда подумал...

Ближе к концу мероприятия нас все-таки познакомили: моя подружка-журналистка пожелала пообщаться с неким человеком, который оказался литературным агентом Алекса. А поскольку подружка всюду таскала меня за собой, то Алексу представили и меня.

Он был писателем, издал несколько детективов, которые становились все более популярными. Сейчас, спустя два года, Алекс Казаков числится в десятке лучших авторов, а тогда он был просто набирающим обороты детективщиком. Литагент с гордостью рассказывал о его успехах, но, честно признаться, я мало что соображала. Его глаза меня как будто загипнотизировали, и я не видела и не слышала ничего вокруг. Напоследок мы обменялись визитками, и нас растащило в стороны веселой толпой литературных тусовщиков.

Алекс позвонил через неделю. К чести моей, я не сохла по нему, не слонялась бледной тенью, докучая окружающим рассказами о прекрасном принце. Просто в сердце словно всадили крохотную иголочку, которая беспокоила, но не мешала существовать. Иногда я вспоминала эти голубые глаза с искорками, не более того.

Звонок пришелся на тяжелую пору: я увольнялась из газеты, активно искала заказы и возобновляла старые связи. Финансы пели романсы, Шурку забрали родители, и я могла без помех решать свои проблемы. Услышав незнакомый мужской голос в трубке, я долго не могла сообразить, кто говорит.

– Это Казаков, писатель. Мы с вами познакомились на презентации... Что вы делаете сегодня вечером?

Мы встретились в маленькой кофейне на Покровке, часа два болтали, не в силах остановиться, пили кофе. Я пыталась держать себя в руках, потому что в такого человека нельзя влюбляться: всю жизнь потом будешь сравнивать с ним остальных мужчин, и сравнение будет явно не в их пользу.