Биография у Алекса была богатая. В качестве военного корреспондента он повидал и Чечню, и Югославию... Еще он был фотографом, ездил по миру, снимал для известных географических журналов Гималаи, Африку, Северный полюс, извержения вулканов. Начал писать книги, но оседлая жизнь была не по нему, «бродяжничество», как сам Алекс это называл, прочно въелось в кровь, поэтому то и дело он срывался с места и ехал куда-нибудь в Кордильеры.

Был он на пятнадцать лет старше меня, за плечами – два брака, трое детей и великое множество женщин, которые всю жизнь крутились вокруг него. Одних привлекал ореол загадочной мужественности – военное прошлое, загар, морщинки вокруг глаз; вторые клевали, словно рыбки на приманку, на незаурядную внешность в совокупности с острым умом; третьих привлекала его известность... Конечно, об этом Алекс мне не рассказывал напрямую, но такой вывод напрашивался сам собой.

Через неделю мы уже «официально» были вместе. Шурка моментально подружился с Алексом, родители были в восторге, а я сразу и по уши влюбилась.

Кажется, никто вокруг этого не замечал. Мне всегда удавалось скрывать свои чувства, держать лицо, не прилагая особых усилий. Флоранс называла меня «ежиком» и «человеком в железной маске», но что делать, если это стало моей второй натурой! Оба бывших мужа не особенно располагали к откровенности и излиянию чувств, а Алекс и вовсе держался как скала.

Мы подходили друг другу. Оба независимые, ироничные, свободные... Алекс был человеком сдержанным, замкнутым, немногословным, скупым на нежности и ласки. Ну а я... Как верно сказала Флоранс, я была колючим ежиком. Вместе нам было комфортно. Мы не давали друг другу клятв верности, не признавались в любви – о чувствах вообще не было сказано ни слова, мы ничего друг другу не обещали.