– Ма, откуда ты знаешь, ты же за компом сидела! – завопил он.

– Знай, что у матери глаза на затылке, – наставительно сказала я. Меня чуть-чуть отпустило, но на всякий случай я заперла дверь на все замки и еще цепочку накинула.

– Шурка, будь, пожалуйста, осторожен, – попросила я его и взлохматила рыжую шевелюру, в точности такого же цвета, как и моя. – Не разговаривай на улице с незнакомыми мужиками и сразу беги во все лопатки в случае чего. Мобильник у тебя заряжен?

– Что случилось, мам?

– Да ничего, Рыжий, просто я беспокоюсь.

– Ну и зря, я очень осторожно себя веду, ты меня еще сто лет назад всему научила.

– Вот и хорошо.

В кухне стремительно подгорали оладьи, я метнулась туда и все-таки услышала, как Шурка тихо спросил:

– Ма, а ты папе звонила?

Я безрезультатно терзала звонок несколько долгих минут. Никаких признаков жизни в квартире не подавали. Возможно, металлическая дверь просто не пропускает звуков, но я почему-то была уверена, что там, внутри, никого нет.

Где, интересно, Архипов? Загулял? Уехал в командировку? Заболел?

Собственно говоря, мне не должно быть никакого дела до исчезновения бывшего мужа, верно? Но ведь не просто так посетил меня вчера громила! А самое главное – я не хотела, чтобы тревожился Шурка.

Неделю назад мы отметили его день рождения – восемь лет. Шурка обзвонил самых близких друзей. Я отвезла мальчишек в парк аттракционов, и они веселились там на полную катушку: до тошноты накатались на каруселях, объелись сладкой ваты и поп-корна, настрелялись в тире до звона в ушах. Вернувшись домой, Шурка первым делом кинулся к автоответчику... потом сбегал на первый этаж, заглянул в почтовый ящик. И уже совсем уныло проверил свою личную электронную почту.

Поздравления от отца не было.

Поначалу Шурка держался вполне мужественно, но потом расклеился. Один раз я видела, как он плакал в своей комнате, очень тихо, чтобы я не заметила. Бедный мой, маленький мальчик!