— Хорошо. Где мы остановились? — Ах, да. Я могу показать вам хранилище. Оно там, рядом с раскопками. Это нечто типа маленького здания, примерно десять метров шириной. Конечно, кто-то мог пробить дыру в стене. Но абсолютно невозможно заделать эту дыру, чтобы никто не заметил.

— А какого рода предметы исчезают?

— Небольшие вещи, которые можно засунуть в карман. Но мы обыскиваем всех, кто выходит с места раскопок, так что ничто из найденного не минует хранилища. В самом хранилище специальные люди очищают артефакты от грязи и регистрируют все поступления согласно установленному порядку.

— И все-таки их крадут?

— Вот именую. В городе всплыли по крайней мере два экземпляра. Бесспорно, «нашего» периода и «нашей» культуры. То есть с наших раскопок. Больше им взяться неоткуда, разве что с чужих раскопок или из сундука чьей-то прабабушки. Но никаких данных в пользу этих иных версий нет.

Тут подали наш ужин, и я задумался над ее рассказом. Наконец я сказал:

— А почему вы просто не пригласили меня на место, чтобы я сразу посмотрел все своими глазами? Не считая проверки на честность. И почему вы, а не охрана?

Дожевав хлеб, она ответила:

— Они встревожены и не хотят вступать в открытый контакт с вами. Наш вор определенно неглупый человек, и у него хватит ума в случае чего временно прекратить кражи. Если вы согласитесь взяться за это дело, мы зачислим вас в штат в качестве археолога. Это хороший предлог беспрепятственно посещать площадку и ходить, куда только захотите.

— Вам не кажется, что другие археологи выведут меня на чистую воду? Я хочу сказать, язык у меня подвешен не хуже, чем у кого бы то ни было, но, когда надо обдурить человека с многолетним опытом, толку от меня, как от колокольчика в космосе.

— Можно было бы посвятить их в суть дела. Если им не доверять, то лучше вообще все бросить. Вот. Что скажете?