Обернувшись, я поймал удивленно-веселый взгляд Кейт.

— Это так, эксперимент, — пояснил я. — В моей профессии никогда не знаешь, какие мелкие обрывки информации завтра спасут тебе жизнь.

— Действительно? — Уголки ее губ еще чуточку приподнялись. В ее голосе явственно сквозило недоверие.

— Ну как, сделаем заказ? — предложил я. Инициатива была проведена в жизнь. — Знаете, — сказал я, закрыв глаза на собственный недавний проступок, — я все не перестаю удивляться, как плохо вы умеете лгать. Большинство людей практикуется в этом деле на каждом шагу. А работа при университете должна держать вас в хорошей боевой форме.

— На что вы пытаетесь этим намекнуть? — Когда она хмурилась, свет с потолка яснее очерчивал легкие морщинки у нее на лбу.

— Гм, я вовсе не издеваюсь над вашим университетом. Мне просто кажется, что учебные заведения мало чем отличаются от корпораций. Работал я тут в одной какое-то время. И могу сделать вывод, что там, где имеет место вранье, зарплата лучше. По крайней мере для человека моей профессии.

— Опасное было место, вероятно?

— Я не расставался с противозмеиной аптечкой Не говоря уже об аэрозоли от тумакситов.

— Ну надо же, — тряхнула Кейт головой и улыбнулась. Крохотные фонари блеснули в ее глазах По крайней мере в полдюжине зеркал колыхнулись ее волосы.

— Я говорю серьезно. Они держали у себя в штате адвокатов. Можете вообразить?

— Что-то я никак не могу разобраться, насколько вы серьезны.

— Я фатально серьезен. У них работали даже специалисты по уголовным делам.

— Как и в сотнях тысяч прочих корпораций.

— Только не в этой. У них выражение «специалист по уголовным делам» имело самый буквальный смысл.

Кейт засмеялась:

— Надеюсь, ужин нам все же подадут. А то я столько выпила, что начинаю принимать ваши рассказы за чистую монету.

— А может, лучше вы что-нибудь расскажете? Тогда вам не придется себя судить.