Вообщем, это тоже я. Но другая. Коктейльчик такой, из двоих. Я — человек, и моя сущность.

Волосы длинными тонкими косичками скользнули к полу, скрывая, как исчезает в мареве мой непрезентабельный костюмчик. Пламя с ладоней двумя языками скользнуло по обнаженному телу, укрывая его длинной полупрозрачной туникой. Моим танцем сегодня будет огонь, а сама я буду льдом.

Алое на голубом.

Красиво.

А потом я забыла все. И остались только мы: музыка, моя душа и танец. Барабаны отбивали четкий ритм, руки крыльями взметнулись в небо, вокруг меня огонь, но я — лед. Мое тело скользит между языками пламени, руки взлетают и опадают, но моя душа холодна как зимняя ночь. Шаг, шаг, еще шаг. Ножные браслеты тревожно звенят — горячо, тело извивается в немыслимом темпе, огненные плети — ни один волосок не должен коснуться невыносимого жара. Ведь я — лед, я могу растаять. И исчезнуть, и ускользнуть водой сквозь пальцы. Меня кружит снежной метелью. Я и танец, словно два клинка, мы ищем, друг друга, чтобы кто-то из нас перестал дышать. И я борюсь за свою жизнь, борюсь сама с собой, с ритмом музыки, с тоской души, которая требует свободы, с телом, которое не успевает жить между огнем и вьюгой. Я борюсь с его глазами, которые неотрывно смотрят на меня и мой танец. И я вижу в них боль, тоску, так похожие на мои. И понимаю, что я опять нашла лазейку.

Глупенькая серая мышка.

Мои руки, объятые огнем, тянутся к нему, но в глазах — лед. Он пытается отвести взгляд, но уже поздно. И он понимает это.

Я — не маг, я не воин. Я — танцовщица стихий. Одна из тех немногих свободных, кого не заперли в гаремах в роли любимых игрушек. И эту, пусть и иллюзорную, свободу терять я не собираюсь.