— Так! Стоп! Отмотать назад! — Алексей Сергеевич щелчком сбросил с сигареты пепел и нахмурился, — Не по сценарию работаем. Картинки перед ним скакали через время в обратном направлении: отломанный рычаг, алюминиевая кружка, песчаный ветер, избиение в камере предварительного заключения, падение разведывательного катера после прямого попадания в двигательный отсек.

— Оставляем сцену первого побега, как запасной вариант. Еще один дубль, все с самого начала. Вадим Павлович, поясните-ка мне, почему уже третий дубль проваливается? Главный психолог съемочной группы пожал плечами:

— Точно не могу сказать, мы все условия выставили верно. Он должен был, как в сценарии, обозлиться, но не отчаяться.

— Я хочу знать, в чем дело! У нас проваливается фильм, вы это понимаете? Где мы еще возьмем такого актера? Кто справится с ролью? Заставьте его поднять восстание, иначе будете искать себе новое место работы. Я достаточно ясно выразился?

— Яснее некуда, — психолог вздохнул и опять повернулся к монитору с математическими выкладками.

Что же происходит? Вроде бы анализ поведения с учетом склада характера точный! Ну не должен он так погибать! Не должен и все! Кривые вероятностей поступков, даже в разных начальных условиях, сходились все равно к одной точке — к бунту в рудниках. Уже всё перепробовали, а результат неизменен — «Лучше сдохнуть». Что-то тут не так. Какой-то фактор не учтен. Вадим Петрович забрался в базу знаний и принялся шуровать там запросами. Единственный возможный неучтенный фактор — это наличие нового опыта, противоречащего установкам сценария, но это невозможно! Психолог вздохнул и снова принялся перебирать расчеты, уже в сотый раз пытаясь найти ошибку. Оператор-постановщик тем временем, позевывая, проводил рутинные операции очистки буферов постоянной памяти мальчика, стирая очередной дубль. Четвертый дубль уже был готов к старту, на экранах застыла улыбающаяся женщина, беременная тем, кого впоследствии будут звать Пилот…