Алексей Сергеевич строго взглянул на психолога, но споткнулся о его мертвенную бледность.

— Что случилось? Что-то с Максимом? Он в порядке? Жив? У психолога подрагивали губы, и режиссер повернулся за ответом к оператору. Тот выглядел ненамного лучше, но хотя бы был в состоянии что-то говорить.

— Алексей Сергеевич, вам лучше посмотреть самому. Мы сохранили запись последнего дубля, — после этого он включил мониторы, и протянул начальнику обруч обратной связи.

Режиссер сел в кресло и с мрачным предчувствием натянул на виски обруч. Он уже попрощался со своей карьерой. Хотя какая разница? И так уже возраст, да и денег достаточно до самой смерти. Мальчонку вот только жалко.

… В яму его просто зашвырнули, как грязную тряпку бросают в ведро. Он влетел в темноту, чувствительно ударился ногами и упал на пол. Сил для того, чтобы встать — не было.

— Новенького подогнали, — хмыкнул кто-то в темноте, — Поднимите его. Его подхватили под руки и поставили прямо, еле живого от побоев.

— Эк уделали-то как! — крякнул неизвестный, — Авось неделю-то протянет. Едва ворочая языком, новичок просипел:

— Кто говорит? Звание, должность, фамилия! — несмотря на слабый голос, сказанное заставило всех присутствующих умолкнуть и как-то подобраться.

— Майор Китаев, командир 335-го штурмового батальона.

— Был приписан ко Второму полку? — уточнил новичок.

— Да… кхм… так точно. Все остальные молчали.

— А ты… вы кто? — спросили из темноты. Ноги подкосились снова, но ему не дали упасть. Уже теряя сознание, он сказал:

— Лейтенант Кудрявцев, пилот первого класса, штурмовая авиация, разведчик.

С тех пор его так и звали — Пилотом. Ни о чем не спрашивая, ничего не выпытывая, не пытаясь влезть в душу. Вот только смотрели как-то странно, особенно тогда, когда он впервые поднялся и, цепляясь за стены, побрел к «сраному углу». Никто не встал, чтобы помочь, а он, скрипя зубами и едва не провалившись в «парашу», сделал свои дела и повернулся.