- Неужели нельзя оставить нас в покое! - крикнула Анетта Фредман.

Мальчик расплакался. Валландер схватил фотографа за плечо, оттащил в сторону и рявкнул:

- Ты что ж это вытворяешь, а?

- Не твое собачье дело! - огрызнулся тот, обдав Валландера скверным запахом изо рта. - Что хочу, то и снимаю. Похороны серийного убийцы Стефана Фредмана - да у меня эти кадры с руками оторвут. Жаль, на панихиду я опоздал.

Валландер полез было в карман за полицейским удостоверением, но передумал и вместо этого резко рванул к себе камеру. Фотограф опешил, однако тотчас попытался выхватить ее. Валландер отодвинул его в сторону, исхитрился открыть заднюю крышку и выдернул пленку.

- Всему есть предел, - сказал он, возвращая камеру владельцу.

Тот ошарашенно уставился на него, потом достал из кармана мобильник:

- Я звоню в полицию. Это самоуправство!

- Звони, - сказал Валландер. - Звони. Я из уголовной полиции, а зовут меня Курт Валландер. Работаю в Истаде. Давай звони моим мальмёским коллегам, жалуйся.

Валландер швырнул пленку на землю и растоптал. В этот миг колокола смолкли.

Он взмок от пота. И все еще был взбешен. В голове эхом отдавалась мольба Анетты Фредман: «Неужели нельзя оставить нас в покое!» Фотограф тупо смотрел на растоптанную пленку. Мальчишки, как ни в чем не бывало, играли в мяч.

Еще тогда, по телефону, Анетта Фредман спросила, не выпьет ли он с ними кофейку сразу после похорон. И у него не хватило духу отказаться.

- Фотографий в газетах не будет, - сказал он Анетте.

- Почему они не оставят нас в покое?

Ответа у Валландера не было. Он взглянул на Агнету Мальмстрём. Но и та не нашлась что сказать.

Квартира на четвертом этаже обшарпанного доходного дома выглядела так же, как несколько лет назад. В ожидании кофе Валландер и Агнета Мальмстрём молчали. Валландеру почудилось, что на кухне звякнула бутылка.